ЭТО - ВОЙНА

В половине шестого утра в субботу, 26-го, московский спецназ начал штурм здания бывшего ДК завода «Московский подшипник», что на Дубровке. Здесь в концертном зале уже вторые сутки отряд чеченских террористов удерживал более 800 заложников – зрителей и актёров популярного в столице России мюзикла «Норд-Ост».
Через 40 минут всё было кончено. Более семисот заложников освобождены и развезены по больницам (позже называли цифру 750). Большинство террористов перебиты, несколько – схвачены (до сих пор сведения об их количестве достаточно противоречивы). Бойцы спецназа потерь не понесли. В ходе штурма на месте погибли 67 заложников. Эта цифра до сих пор тоже не претендует ни на полноту, ни на достоверность. Во всяком случае, её дважды называл один из руководителей штурма, зам. российского министра внутренних дел Васильев. Значит, не меньше. Ещё 9 уже умерли в тот же день в больницах. В воскресенье число погибших достигло 118-ти.
По сообщению того же зама, во время штурма спецназ применил «спецсредство».
Москва фактически переведена на осадное положение. Под ружьём вся милиция, ФСБ, войска… С четверга были прекращены занятия в школах. Идёт «зачистка» столицы (что-что, а это спецслужбы России делать выучились) – не исключается, что часть террористов (разные источники называют их численность в концертном зале до 50 человек) скрылись и вместе с пособниками готовят новые акции.
Прокуратура возбудила пачку уголовных дел. И по факту захвата заложников, и по фактам смерти отдельных из них ещё до начала штурма, и по факту самого штурма. В ходе следствия придётся искать ответы на вопросы, которые не отнесёшь к лёгким. Кто послал боевиков в столицу? Как мог их отряд просочиться в Москву, печально прославленную лужковским жёстким режимом регистрации? Кто помогал им в Москве, где хранились оружие и взрывчатка? Как смогла группа вооружённых людей в камуфляжной одежде беспрепятственно проникнуть в концертный зал? Единственно правильным ли было решение о штурме? Как, почему и от чего во время штурма погибли десятки мирных людей? Последний вопрос неизбывно тяжек и для их близких, и для тех, кто бросил спецназ в атаку. Не зря замминистра, упреждая журналистское любопытство, отрапортовал прямо на улице, что-де применённое спецсредство не имеет никакого отношения к смерти заложников, а то, что все освобождённые находятся в больницах и многие в достаточно серьёзном состоянии, так это следствие стресса. Ой ли? Одномоментный стресс у 700 человек не совсем вероятен. Более вероятно другое. Ведь дамы-комикадзе, обвязанные взрывчаткой, не выпускали из рук взрывателей, но так и не успели привести их в действие. Ведь главарь террористов Бараев, по утверждению очевидцев, так и не успел встать из кресла. И даже не выпустил из уже по-мёртвому цепких пальцев бутылку коньяка. Судя по всему, «спецсредством» спецназа оказалась одна из новых и мало известных разновидностей нервно-паралитического газа мгновенного действия. По-видимому, он «выключает» всё живое. Вот «включает» потом не всё… Это объясняет и не успевших дам, и не допившего Бараева, и забитые больницы. Но это же может объяснить и смерть 118-ти. Даже для молодых, здоровых и сильных газовая атака – не аромат лаванды. А уж для старых, хворых да слабых… 
Не станем торопиться винить спецназ. Ведь под угрозой была тысяча жизней. Генерал сказал по-военному чётко – решили малой кровью. Это для 700 – малой. Для 118-ти – уже никакой. А для их близких? По статистике спецслужб, если при подобных операциях гибнет до 20% заложников, то это успех. Если больше – неудача.
Жутко? Да. Если в мирное время. А на войне? На войне – это будни. На войне генералы не раз посылают на смерть сотню, чтобы сохранить тысячу. На то война.
Ну вот и пора делать выводы. Трагедия на Дубровке – это вовсе не исключительный случай. Это эпизод войны, которая разразилась над миром вскоре после развала его гарантов – СССР и Социалистического содружества. Это третья мировая война. Да, она необычна, если к войнам вообще применимо понятие обыденности. Это война царствующего империализма. В ней нет ни фронта, ни тыла. В ней нет ни постоянных врагов, ни постоянных союзников. От неё не спрятаться ни в окопе, ни в бомбоубежище, ни даже в Ташкенте. Она многолика. В ней всё смешалось. Здесь и «локальные» войны империалистических хищников за энергоресурсы и пути их транзита (Югославия, Афганистан, Ирак); и сражения за контроль над торговлей наркотиками (баталии в колумбийских джунглях и в том же Косово); и борьба мультимиллиардных шейхов за европейский и североамериканский капитал; и передел мира под видом джихада против всех христиан и евреев; и два миллиона солдат с ядерными ракетами по обе стороны индо-пакистанской границы; и израильский геноцид палестинского народа, многократно преданного соседними с ним «братьями по вере»; и, между прочим, расстрел ельцинской бандой российского парламента в 1993-м; и нынешнее путинское нескончаемое продолжение ельцинской войны в Чечне тоже. Всё это звенья одной цепи – непрерывной цепи закономерных, а потому неизбежных и всё более обостряющихся, противоречий империализма, разрешение которых возможно только на одном пути, на пути свержения этого строя, на пути к обществу без его противоречий – к социализму. И если человечество в своём большинстве поймёт это слишком поздно, оно рискует. Рискует собой и планетой Земля.

М. Михайлов.