Тем, кто остался Коммунистом!

Передо мной стихотворение Константина Симонова, которое начинается словами: «Если дорог тебе твой дом». Написано оно летом 1942 года. Сам автор пишет, что стихотворение написано им под впечатлением Приказа И.В.Сталина, смысл которого сводился к тому, что дальше отступать некуда, что нужно остановить врага любой ценой или погибнуть. Вот что он пишет: «Теперь движение жизни представилось в будущем каким-то прыжком – или перепрыгнуть, или умереть... Именно это чувство, что выбора нет, что или ты убьёшь врага, или он убьёт тебя, подтолкнуло меня к столу и буквально заставило написать эти стихи, начавшиеся строчкой «Если дорог тебе твой дом».
Эти стихи были призваны поднять боевой дух советских бойцов, мобилизовать все физические и духовные силы на отпор врагу, не дать ему разрушить всё, чем жил советский человек, не отдать на поругание врагу своих близких.
Нынешняя ситуация напоминает мне то грозное время, когда наш народ находился на грани катастрофы. Ведь в планах фашистской Германии было уничтожить украинский народ, а незначительную его часть превратить в рабов. Тогда это не получилось... Под руководством Коммунистической Партии светский народ отстоял свою независимость. Мы же не смогли уберечь завоевание старшего поколения. Многие из нас равнодушно смотрят на то, как разрушается и разворовывается то, что создавалось нашими дедами и отцами, как вымирает наш народ. Среди этих наблюдателей много тех, кто считал себя коммунистом, кто до сих пор хранит в сейфе свой партбилет. Именно к ним адресовалось обращение ЦК КПУ с призывом включиться в активную борьбу за нормальную жизнь стариков, за будущее наших детей и внуков.
31 декабря 2003 года истекает срок перерегистрации бывших членов КПСС. До этой даты не так много времени, но вполне достаточно, чтобы ещё раз пересмотреть свои позиции. Именно поэтому я хочу, чтобы в нашей газете было помещено стихотворение Симонова, думаю, что оно не оставит равнодушными тех, кому дорог его дом, кто не безразличен к судьбе своих детей и внуков, у кого осталось хоть немного чувства собственного достоинства.

Г. Цыгулев,
первый секретарь Жовтневого РК КПУ.

Если дорог тебе твой дом,
Где ты русским выкормлен был,
Под бревенчатым потолком,
Где ты, в люльке качаясь, плыл;
Если дороги в доме том
Тебе стены, печь и углы,
Дедом, прадедом и отцом
В нём исхоженные полы;
Если мил тебе бедный сад
С майским цветом, с жужжаньем пчёл
И под липой сто лет назад
В землю вкопанный дедом стол;
Если ты не хочешь, чтоб пол
В твоём доме фашист топтал,
Чтоб он сел за дедовский стол
И деревья в саду сломал...

Если мать тебе дорога –
Тебя выкормившая грудь,
Где давно уже нет молока,
Только можно щекой
прильнуть;
Если вынести нету сил,
Чтоб фашист, к ней постоем став,
По щекам морщинистым бил,
Косы на руку намотав;
Чтобы те же руки её,
Что несли тебя в колыбель,
Мыли гаду его бельё
И стелили ему постель...

Если ты отца не забыл,
Что качал тебя на руках,
Что хорошим солдатом был
И пропал в карпатских снегах,
Что погиб за Волгу, за Дон,
За отчизны твоей судьбу;
Если ты не хочешь, чтоб он
Перевёртывался в гробу,
Чтоб солдатский портрет в крестах
Взял фашист и на пол сорвал
И у матери на глазах
На лицо ему наступал...

Если ты не хочешь отдать
Ту, с которой вдвоём ходил,
Ту, что долго поцеловать
Ты не смел – так её любил, –
Чтоб фашисты её живьём
Взяли силой, зажав в углу,
И распяли её втроём,
Обнажённую, на полу;
Чтоб досталось трем этим псам
В стонах, в ненависти, в крови
Всё, что свято берёг ты сам
Всею силой мужской любви...

Если ты фашисту с ружьём
Не желаешь навек отдать
Дом, где жил ты, жену и мать,
Всё, что Родиной мы зовём, –
Знай: никто её не спасёт,
Если ты её не спасёшь;
Знай, никто его не убьёт,
Если ты его не убьёшь.
И пока его не убил,
Помолчи о своей любви,
Край, где рос ты, и дом, где жил,
Своей Родиной не зови.
Пусть фашиста убил твой брат,
Пусть фашиста убил сосед, –
Это брат и сосед твой мстят,
А тебе оправданья нет.
За чужой спиной не сидят,
Из чужой винтовки не мстят.
Раз фашиста убил твой брат, –
Это он, а не ты солдат.

Так убей фашиста, чтоб он,
А не ты на земле лежал,
Не в твоём дому чтобы стон,
А в его по мёртвым стоял.
Так хотел он, его вина, –
Пусть горит его дом, а не твой,
И пускай не твоя жена,
А его пусть будет вдовой.
Пусть поплачется не твоя,
А его родившая мать,
Не твоя, а его семья
Понапрасну пусть будет ждать.
Так убей же хоть одного!
Так убей же его скорей!
Сколько раз увидишь его,
Столько раз его и убей.

Июль 1942 года.