ДОГНАТЬ И ПЕРЕГНАТЬ

Очень интересный спор разгорелся на страницах газеты «Коммунист» (2002 г., №№ 100-103 и № 17 за 2003 г.) между профессорами Б.В. Новиковым и И.П. Грущенко. Б.В. Новиков считает, что капитализм как мировая система полностью исчерпал себя, поэтому «догонять и перегонять» его – чистое безумие. Умнее «плюнуть и отойти». А вот И.П. Грущенко уверен, что, наоборот, «соревнование двух систем – объективная необходимость».
Так кто же из ученых прав?

И.П. Грущенко ссылается на Ленина, который призывал в кратчайший срок преодолеть отставание Советской России от основных капиталистических стран в области развития производительных сил. Ленин и в самом деле много говорил о необходимости мирного сосуществования двух систем. Правда, говорил он об этом в основном в связи с решением чисто дипломатических задач. Почти все его высказывания по этому вопросу связаны с инструкциями советской делегации на Генуэзской конференции и сводятся к тому, что на переговорах с капиталистами мы выступаем «не как коммунисты, а как купцы» и задача наша вовсе не агитировать капиталистов за советскую власть, а заключить выгодные нам договора.
Но это далеко не одно и то же – выступать как купцы в отношениях с капиталистами, и совсем другое – вести дела не как коммунисты, а как купцы внутри страны, ставить перед рабочим классом не коммунистические, а «купеческие» цели.
Впрочем, сразу после гражданской войны, практически полностью разрушившей хозяйство, наши цели были предельно просты – восстановить хозяйство любыми методами. Не вышло коммунистическими, ввели нэп, чтобы восстановить капиталистическими.
В голодной стране очень важно было людей накормить, одеть, дать жилье. Для этого нужно было побольше производить продовольствия, тканей, одежды, обуви. Для решения этой задачи вполне годились и рыночные, капиталистические, методы. Но еще более важным был вопрос выживания самой страны социализма перед лицом неизбежной империалистической агрессии. Гарантией выживания могло служить только создание тяжелой индустрии, способной выдержать соревнование с промышленностью империалистических стран, в первую очередь Германии, и провести эту индустриализацию, на которую капиталистические страны потратили сотни лет, нужно было всего за десять. Сделать это на почве рыночных отношений было невозможно. Индустриализация в невиданные сроки вчера еще в основном аграрной страны возможна была только за счет полной мобилизации и планомерного распределения сил всего общества и, в первую очередь, полной самоотверженности партии, возглавившей это невиданное дело, и ее руководства. Хорошее представление о ритме работы руководящих коммунистов того времени дает следующий эпизод из воспоминаний бывшего наркома авиационной промышленности А.И. Шахурина:
«В два часа ночи 22 июня 1941 года я выехал с работы. Это было несколько ранее обычного, так как с субботы на воскресенье домашние просят приехать пораньше. Вообще-то хочешь выехать в первом часу, но в последний момент что-то мешает это сделать, возникает еще какой-нибудь неотложный вопрос – и задержка. В пути мысленно перебирал, что осталось недоделанным, наметил телефонные звонки наутро из дома... По воскресным дням я завтракал и обедал с семьей, если была возможность, а в наркомат приезжал после обеда».
Война заставила не только коммунистов, но и весь советский народ работать вдвое-втрое интенсивнее, но социалистически организованная экономика выдержала и это напряжение. А ведь ни одна капиталистическая страна не смогла противостоять гитлеровскому нашествию хотя бы короткое время.
Восстановление разрушенного войной народного хозяйства нужно было произвести тоже в самые краткие сроки, поскольку людям просто негде было жить и не во что одеваться, а американцы в это время уже грозили ядерной дубиной. От народа требовалось непрерывное огромное напряжение, а от руководителей – и подавно.
Характерно, что первыми не выдержали напряжения именно руководители. Едва ли не самым первым новшеством, которое было введено после смерти Сталина, было запрещение работы начальства по ночам. Именно запрещение, а не рекомендация. Следующим шагом в направлении создания атмосферы всеобщего благодушия в среде руководителей стало запрещение органам госбезопасности вести оперативную работу в отношении партийных и государственных руководителей. Многие считают, что именно это стало основной причиной постигших нашу страну бед. Что руководители просто перестали бояться, начали злоупотреблять властью. Другие считают, что в Советском Союзе сложился новый эксплуататорский класс – бюрократический или, как говорили перестройщики, номенклатурный. Но это неверно. На самом деле в Советском Союзе не появлялся никакой новый класс да и не было в этом необходимости. У нас, поскольку не был полностью преодолен товарный характер производства, и деньги продолжали играть существенную роль в жизни общества, никогда не исчезал полностью старый класс буржуазии. После революции он потерял власть, в результате национализации перестал быть господствующим экономически, после индустриализации и коллективизации он практически исчез из сферы производства. Но, поскольку потребление оставалось товарным, то из сферы потребления буржуазность у нас никогда не была изгнана до конца. Экономическая преступность и спекуляция всегда оставались пятой колонной мирового капитала в его беспощадной борьбе против коммунизма. И на этом фронте мы далеко не всегда имели в своих руках инициативу. Довольно скоро у нас появилась целая прослойка людей, имеющая своей первой жизненной потребностью вовсе не труд, как это должно при коммунизме, а обладание все большим и большим количеством дорогих вещей: квартира, импортная мебель, машина, драгоценности и т.п. Представители бюрократии (но далеко не вся бюрократия) составили лишь небольшую часть этого класса. Артисты, ученые, хорошо зарабатывающие рабочие, просто спекулянты и «цеховики» объединила в этом классе простая и давняя, как мир («мир насилия», который мы должны разрушить), жажда обладания вещами.
При этом нужно иметь в виду, что при том при всем, что бурный рост капиталистического способа потребления начался в Советском Союзе вовсе не десять лет тому, а, как минимум, со средины 50-х, социализм в этом отношении все равно существенно отличался от капитализма, при котором богачи бессмысленностью роскошного прожигания богатств давно затмили древних восточных деспотов. Традиция равенства и скромности в быту жила в Советском Союзе до самого его распада. Недавно газеты сообщили, что в Москве выставлена на аукцион бывшая квартира Ю.В. Андропова. Так вот, семья первого лица партии и могущественнейшего государства, оказывается, занимала квартиру площадью 155 метров квадратных метров. Аналогичную квартиру в этом же доме занимала и семья Брежнева.
У обладающих, согласно рассказам газет, миллиардными состояниями Кучмы и роящихся вокруг него олигархов такое жилье может вызвать разве что презрительную усмешку. Даже средней руки мошенник может купить себе квартиру пороскошнее.
Но все они – сущая мелюзга по сравнению с действительными хозяевами сегодняшнего капиталистического мира – заправилами транснациональных корпораций. Те стремятся уже не просто к тому, чтобы иметь бессмысленно роскошные квартиры, машины и т. п. Их цель – обладание ресурсами всей планеты. Они хотят распоряжаться как своей собственностью целыми странами и регионами, судьбами миллиардов людей, решать, кому из них оставаться жить, кому погибать под бомбами и ракетами, кому – от голода и болезней, кому – не рождаться вовсе. Сегодня ради своей безудержной жажды обладания они готовы ввергнуть мир в новую мировую войну. Безумство такого рода политики очевидно, точно также как очевидно, что не может долго существовать мир, в котором безумное и бессмысленное потребление меньшинства обеспечивается за счет нищеты подавляющего большинства.
Но какова альтернатива? Ведь американцы ведут дело к войне вовсе не из вредности, а потому, что без очередной войны пирамида американской экономики, построенная на зыбком основании все возрастающего потребления, грозит рухнуть, как карточный домик. А американцы лучше других понимают, какие последствия могут от этого быть. Достаточно вспомнить Великую депрессию, начавшуюся с падения Нью-йоркской биржи, чтобы осознать, что 11 сентября по сравнению с падением этого «карточного домика» – игра в бирюльки.
Политические силы современного мира – правые, левые, центристы, левоцентристы, правоцентристы, просто бандиты и мафиози, не особо утруждающие себя какими-либо политическими ярлычками – очень по-разному рисуют пути в будущее. Но само это предполагаемое будущее все они мыслят себе одинаково – это всеобщее благополучие, возможность все покупать.
Разные политические силы в этой части будут отличаться только тем, что одни прекрасно понимают, что такое состояние возможно не для всех, а только для избранных, и поэтому сознательно обманывают массу, а другие – сами с удовольствием обманываются и уверены, что если вместо «дикого капитализма» ввести правильный «социалистический рынок», посадить в тюрьму бандитов и мафиози и дать полную свободу «честным предпринимателям», то предаваться сытому безделью смогут все, по крайней мере, в свободное от основной работы время.
Получается немного странная ситуация. Америка на всех парах несется к пропасти, к катастрофе, а мы поставили задачу – догнать и перегнать.
К большому сожалению, «плюнуть и отойти», как советует профессор Новиков, мы тоже не можем, поскольку рыночный, товарный способ производства и потребления является на сегодня господствующим в мире и хлопот с его заменой новым способом производства даже после победы социалистической революции предстоит немало. Но что могут и обязаны делать марксисты – это всячески разоблачать иллюзии насчет того, что можно производить по-социалистически, а потребление строить по-буржуазному, по-мещански, что подмена действительной цели социалистического общества – создания условий для всестороннего развития всех членов общества – целями обеспечения их благосостояния может пройти для социализма безнаказанно.
Хотя Ленин говорил это применительно к нэпу, но цитата, приведенная профессором Грущенко, абсолютно верна и в отношении вопроса о взаимоотношениях капиталистических и социалистических государств: «Это есть еще одна форма борьбы двух классов, непримиримо враждебных друг другу». (Полн. собр. соч., т 45, с. 96).
Отсюда следует, что «мирное сосуществование» непримиримых сил может закончиться только уничтожением одной из них. Вот математически точная формула, которую следовало бы запомнить всем, желающим «догнать и перегнать», сочетать социализм и рынок, патриотизм и интернационализм, проводить любую другую политику примирения непримиримого.

В.Пихорович.
(«Рабочий класс», № 10).